- Я думаю, закономерности в появлении этих аномалий и происходящих событиях точно есть, - согласилась с рассуждениями эльфийки. Интересно откуда берутся эти "подсказки природы". Ильмиза была склонна думать, что это более менее обычные физические и магические процессы. Ну вот полярные сияния происходят из-за солнечного ветра, когда повышается активность Солнца, заряженные частицы достигают атмосферы земли и сталкиваются с воздухом. В итоге на земле можно наблюдать разноцветные всполохи. красиво, завораживающе и вполне объяснимо.
Сейчас же... происходящее, конечно, гораздо сложнее и более загадочно, параллельные миры и иные реальности это не привычные небесные светила, но всё же. Миры сходятся, их ауры или магические потоки разных миров реагируют друг на друга, в результате происходят всякие аномалии.
- Хм, слушай, я вот подумала. Если все эти странности из-за сближения миров, их воздействия друг на друга, то тогда в том, параллельном мире тоже должны происходить всякие необычные вещи. Представь, если сейчас там слышат музыку нашего мира. Надеюсь им она понравилась.
- Да, ты права, дневник наблюдений - это отличная идея! Так можно фиксировать происходящие события и обмениваться данными.
В том, что министерство магии ведёт наблюдение самым тщательным образом студентка не сомневалась. Но то министерцы, а тут можно вести собственные исследования. А вдруг они смогут увидеть что-то такое, что пропустят все эти взрослые и опытные маги. Ведь сложно углядеть всё и везде, а студентов в замке много и они бывают в разных местах.
- Хорошо, идём, полюбуемся замком и будем возвращаться. Рисовать я не очень умею, но журнал наблюдений тоже вести могу, надо будет зафиксировать время и место первого наблюдения.
Дикое Озеро
Re: Дикое Озеро
Лианель продолжила идти по заснеженной тропинке, внимательно слушая рассуждения Ильмизы о параллельных мирах. Когда они отошли достаточно далеко от беседки, она обернулась в последний раз, окидывая взглядом озеро и горы вдалеке.
- Знаешь, а ведь правда интересно - что видят сейчас жители того мира? - задумчиво произнесла она, поправляя амулет на шее. - Может быть, действительно слышат отголоски нашей реальности.
Доставая на ходу блокнот, она быстро записала время и место наблюдения, стараясь не отставать от спутницы по пути к замку.
---> Поляна перед замком
- Знаешь, а ведь правда интересно - что видят сейчас жители того мира? - задумчиво произнесла она, поправляя амулет на шее. - Может быть, действительно слышат отголоски нашей реальности.
Доставая на ходу блокнот, она быстро записала время и место наблюдения, стараясь не отставать от спутницы по пути к замку.
---> Поляна перед замком
Re: Дикое Озеро
Лето, 3526 г.
---> ЗамокЛето пришло в Магорс неспешно, но основательно. К концу июня всё вокруг Дикого Озера утопало в зелени: травы поднялись едва ли не по пояс, луговые цветы раскрылись навстречу солнцу, а густой, сладкий от нектара воздух дрожал от ленивого пчелиного гудения. День выдался по-настоящему жарким. К полудню берег прогрелся почти до двадцати восьми градусов, и лишь от воды тянуло спасительной прохладой, на пару градусов мягче, чем над разморённым лугом.
Лианель спустилась к озеру по знакомой тропинке от замка, и каждый шаг отзывался в ней тихим, почти детским удовольствием. Тяжёлая академическая суета последних месяцев наконец отступила, оставив после себя редкое, драгоценное затишье, и впервые за долгое время она позволила себе просто день для самой себя. Одета она была легко, по погоде: тонкое льняное платье цвета молодой листвы, рукава закатаны до локтя, волосы заплетены в свободную косу, выбившиеся пряди золотисто-каштанового отлива вспыхивали на солнце знакомым серебристым отблеском. На груди, как всегда, покоился материнский амулет, а у бедра, на кожаном ремешке, висела сумка с травницкими принадлежностями. Лунтелену она оставила дремать в комнате: совам не место под полуденным солнцем, их час придёт ближе к ночи.
У самой кромки воды Лианель опустилась на колени, не побоявшись запачкать подол, и осторожно развела пальцами стебли прибрежной осоки. Именно здесь, во влажной полутени, в разгар лета набирали полную силу те растения, что отец называл "водными слушающими": мята болотная, аир, неприметная на вид сердечная трава, чьи свойства раскрывались лишь в эти несколько недель года. Самое время. Ещё неделя, и будет поздно. Она провела ладонью над зеленью, не касаясь её, прислушиваясь к тому тихому, почти неуловимому току жизни, что струился по жилкам листьев. Этому её учила мать: сперва почувствовать растение, спросить позволения, и только потом срезать. Эльфийский кинжал лёг в руку привычно и удобно.
Несколько стеблей отправились в сумку, бережно переложенные влажным мхом. Лианель работала неторопливо, с тем спокойным удовольствием, какое приносит любимое и понятное дело. Солнце грело спину, вода едва слышно плескалась о камни, где-то в осоке посвистывала камышовка, и казалось, что весь этот летний полдень соткан из одного только покоя.
И вдруг этот покой дрогнул.
Лианель замерла, не разогнувшись до конца. Что-то изменилось в самом воздухе, в той незримой ткани природной энергии, которую она чувствовала тоньше, чем зрение или слух. Будто кто-то натянул невидимую струну и тронул её резким, фальшивым звуком. Травы под пальцами на мгновение словно встрепенулись, по поверхности озера пробежала рябь, хотя ветра не было вовсе. Что это?.. Она медленно выпрямилась, оглядывая берег и пустые беседки вокруг озера, и сердце забилось чуть быстрее, не от страха, а от того острого, цепкого любопытства, что вело её всю жизнь. Воздух будто сгустился в одной точке неподалёку, дрожа, как марево над раскалённым камнем.
Лианель сделала осторожный шаг в ту сторону, не выпуская кинжала из руки.
- Кто здесь?
Re: Дикое Озеро
Ночь выдалась тяжёлой, небо висело низко, будто хотело придавить землю, а воздух был густ от предчувствия беды. Александрия, Лекса для тех, кто знал её поближе, стояла у края выжженного поля, где даже сорняки сдались и перестали расти. Здесь пропадали люди. Не просто терялись, а будто стирались из мира. И последним следом мальчишки, за которым она пришла, была эта трещина в реальности, разлом похожий на застывшую молнию, рассекающую землю.
Лекса знала, что такие разломы не открываются сами по себе. Их либо создают, либо они возникают там, где ткань миров истончается от боли, страха, отчаяния, от сильных, тёмных эмоций. А это место было пропитано ими насквозь.
Она выстроила защитный круг, привычным, отточенным движением, которому её научили демоны. Не красивые пассы руками, не долгие заклинания, а чистая воля, облечённая в форму, круг ложился на реальность, как тяжёлое одеяло, гася тягу разлома. Демоны учили её чувствовать, где мир “прогибается”, и использовать этот прогиб, а не бороться с ним.
Внутри женщины тихо гудели три силы, каждая со своим голосом. Телекинез шептал о напряжении мышц и точном балансе, он был родом от матери, тихий и упрямый, как течение под гладкой водой. Спиритизм, доставшийся от бабки, тянулся к темноте, хотел прислушаться к шёпоту за спиной, узнать, кто ещё стоит рядом, даже если их уже нет. А боевая магия демонов лежала на плечах, как доспех жёсткая, прямая, готовая бить и защищать без лишних слов.
Сейчас Лексе нужно было не сражаться. Нужно было пройти.
Она сделала шаг вперёд, прямо в разлом.
И мир моргнул.
Это было не как шаг в темноту. Это было как прыжок сквозь стекло, которое не разбивается, но на мгновение становится жидким. Лекса почувствовала, как её силы на долю секунды потеряли опору, телекинез будто забыл, что такое вес, спиритизм услышал сразу тысячи голосов и захлебнулся в них, боевая магия попыталась выжечь всё вокруг, чтобы защитить хозяйку, и Лекса с усилием, до хруста в пальцах, удержала её.
Потом стекло снова стало твёрдым, но уже другим.
Она упала на одно колено, выставив щит, не из света, а из чистой воли, плотный и тяжёлый, как каменная плита. Подняв голову, перед женщиной раскинулся…
Прекрасный вид на озеро.
Выпрямившись и быстро осмотревшись по сторонам зацепила взглядом беседки, заросший берег, и… девушку с оружием в руках. Не опуская щита, она делает пару осторожных шагов в сторону незнакомки.
— Ты видела здесь мальчика? — вопрос был задан конкретно и точно. И она ждала такого же ответа. По внешнему виду этой барышни можно было определенно сказать что она не на свидание сюда “пришла”. Чёрные кожаные одежды, всевозможные ремешки и заклёпки, высокие сапоги, из которых если приглядеться торчат рукояти клинков. Волосы хоть и ухоженные но в данный момент растрёпаны из-за перемещения. Кстати об этом. По её внешнему виду можно было понять что такому повороту событий она не была удивлена, словно такое для этой женщины будничное дело.
Лекса знала, что такие разломы не открываются сами по себе. Их либо создают, либо они возникают там, где ткань миров истончается от боли, страха, отчаяния, от сильных, тёмных эмоций. А это место было пропитано ими насквозь.
Она выстроила защитный круг, привычным, отточенным движением, которому её научили демоны. Не красивые пассы руками, не долгие заклинания, а чистая воля, облечённая в форму, круг ложился на реальность, как тяжёлое одеяло, гася тягу разлома. Демоны учили её чувствовать, где мир “прогибается”, и использовать этот прогиб, а не бороться с ним.
Внутри женщины тихо гудели три силы, каждая со своим голосом. Телекинез шептал о напряжении мышц и точном балансе, он был родом от матери, тихий и упрямый, как течение под гладкой водой. Спиритизм, доставшийся от бабки, тянулся к темноте, хотел прислушаться к шёпоту за спиной, узнать, кто ещё стоит рядом, даже если их уже нет. А боевая магия демонов лежала на плечах, как доспех жёсткая, прямая, готовая бить и защищать без лишних слов.
Сейчас Лексе нужно было не сражаться. Нужно было пройти.
Она сделала шаг вперёд, прямо в разлом.
И мир моргнул.
Это было не как шаг в темноту. Это было как прыжок сквозь стекло, которое не разбивается, но на мгновение становится жидким. Лекса почувствовала, как её силы на долю секунды потеряли опору, телекинез будто забыл, что такое вес, спиритизм услышал сразу тысячи голосов и захлебнулся в них, боевая магия попыталась выжечь всё вокруг, чтобы защитить хозяйку, и Лекса с усилием, до хруста в пальцах, удержала её.
Потом стекло снова стало твёрдым, но уже другим.
Она упала на одно колено, выставив щит, не из света, а из чистой воли, плотный и тяжёлый, как каменная плита. Подняв голову, перед женщиной раскинулся…
Прекрасный вид на озеро.
Выпрямившись и быстро осмотревшись по сторонам зацепила взглядом беседки, заросший берег, и… девушку с оружием в руках. Не опуская щита, она делает пару осторожных шагов в сторону незнакомки.
— Ты видела здесь мальчика? — вопрос был задан конкретно и точно. И она ждала такого же ответа. По внешнему виду этой барышни можно было определенно сказать что она не на свидание сюда “пришла”. Чёрные кожаные одежды, всевозможные ремешки и заклёпки, высокие сапоги, из которых если приглядеться торчат рукояти клинков. Волосы хоть и ухоженные но в данный момент растрёпаны из-за перемещения. Кстати об этом. По её внешнему виду можно было понять что такому повороту событий она не была удивлена, словно такое для этой женщины будничное дело.
► Показать
Re: Дикое Озеро
То, что ещё мгновение назад было лишь дрожащим маревом над берегом, вдруг сложилось в живую фигуру. Воздух с тихим, неприятным звоном будто лопнул по невидимому шву, и на заросшую травой землю, на одно колено, тяжело опустилась женщина. Лианель отшатнулась и инстинктивно вскинула руку с зажатым в ней кинжалом, хотя в тот же миг сама поняла, до чего нелепо смотрится её маленький травницкий клинок против того, что встало перед ней. Незнакомку окружала плотная, давящая пелена чужой воли: щит, сотканный не из света, а из чего-то тяжёлого и непреклонного, словно каменная плита легла поверх летнего воздуха.
Полуэльфийка почувствовала гостью раньше, чем успела толком её разглядеть. От женщины исходили сразу три потока силы, и каждый звучал на свой лад: один тугой и собранный, как до предела натянутая струна; другой тянулся куда-то в тень, к незримому, и от этого по спине Лианель пробежал холодок; третий лежал поверх остальных тяжёлым пластом, готовым вспыхнуть в любую секунду. Ничего общего с мягкими, певучими токами трав и воды, к которым она привыкла с детства. Всё в облике незнакомки твердило об опасности: чёрная кожа, бесчисленные ремешки и заклёпки, высокие сапоги, в голенищах которых угадывались рукояти клинков. И лишь растрёпанные волосы выдавали, что та и сама только что прошла сквозь нечто бурное. Вот только испуга на её лице не было ни тени, будто вываливаться из одного мира в другой для неё дело самое обыкновенное.
Женщина шагнула ближе, не опуская щита, и что-то произнесла. Слова ударили резко, отрывисто, и Лианель не разобрала ни единого: чужой язык, ни капли не похожий на новьяльскую речь. Иномирянка. Догадка вспыхнула мгновенно, и сердце ёкнуло узнаванием. Не первый год в Магорс забредали те, кого выталкивало сюда из иных миров сквозь прорехи в самой ткани бытия, и студентов давно приучили к подобным встречам. Рука Лианель скользнула в сумку и нащупала знакомую прохладную грань: переводческий амулет, давно завалявшийся среди склянок и пучков трав, из тех, что выдавали в школе как раз на такой случай, отозвался тихим теплом. Воздух между ними будто сгустился, чужие звуки качнулись, поплыли и вдруг улеглись в понятный смысл, точно кто-то подкрутил колки у расстроенного инструмента. Женщина спрашивала про какого-то мальчика. Спрашивала прямо, жёстко, и явно ждала такого же прямого ответа.
Мальчика... Лианель перевела дыхание и медленно, напоказ раскрыв пустую ладонь, опустила кинжал к бедру. Жест вышел сам собой: ей хотелось показать, что она не угроза, что клинок в её руке создан для стеблей и корней, а вовсе не для людей. Цепкий, внимательный взгляд скользнул мимо гостьи, туда, где ещё подрагивал, медленно затягиваясь, рубец разлома. Так вот что я чувствовала. Она прошла насквозь. То самое истончение границ, прорехи между мирами, над которыми они с Ильмизой ломали головы всю минувшую зиму, корпя над выцветшими дневниками. Только теперь это стояло перед ней живьём, в чёрной коже и с тремя чужими силами наперевес.
Наконец Лианель заговорила, негромко, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:
- Нет. Никакого мальчика здесь не было. Я с самого полудня одна у озера, и до тебя сюда не ступала ни одна живая душа. Она помедлила, разглядывая незнакомку с откровенным, почти исследовательским любопытством, которое в ней всегда пересиливало осторожность. - Но ты ведь не из этих краёв. Ты прошла сквозь разлом, я почувствовала его ещё прежде, чем ты появилась, потому и спустилась к самой воде. Лианель чуть склонила голову набок, и солнце скользнуло по серебристому отблеску в её косе. - Боюсь, если ты искала своего мальчика, тебя занесло совсем не в тот мир. Это Магисмо, королевство Магорс. Скажи, как ты вообще сюда попала?
Полуэльфийка почувствовала гостью раньше, чем успела толком её разглядеть. От женщины исходили сразу три потока силы, и каждый звучал на свой лад: один тугой и собранный, как до предела натянутая струна; другой тянулся куда-то в тень, к незримому, и от этого по спине Лианель пробежал холодок; третий лежал поверх остальных тяжёлым пластом, готовым вспыхнуть в любую секунду. Ничего общего с мягкими, певучими токами трав и воды, к которым она привыкла с детства. Всё в облике незнакомки твердило об опасности: чёрная кожа, бесчисленные ремешки и заклёпки, высокие сапоги, в голенищах которых угадывались рукояти клинков. И лишь растрёпанные волосы выдавали, что та и сама только что прошла сквозь нечто бурное. Вот только испуга на её лице не было ни тени, будто вываливаться из одного мира в другой для неё дело самое обыкновенное.
Женщина шагнула ближе, не опуская щита, и что-то произнесла. Слова ударили резко, отрывисто, и Лианель не разобрала ни единого: чужой язык, ни капли не похожий на новьяльскую речь. Иномирянка. Догадка вспыхнула мгновенно, и сердце ёкнуло узнаванием. Не первый год в Магорс забредали те, кого выталкивало сюда из иных миров сквозь прорехи в самой ткани бытия, и студентов давно приучили к подобным встречам. Рука Лианель скользнула в сумку и нащупала знакомую прохладную грань: переводческий амулет, давно завалявшийся среди склянок и пучков трав, из тех, что выдавали в школе как раз на такой случай, отозвался тихим теплом. Воздух между ними будто сгустился, чужие звуки качнулись, поплыли и вдруг улеглись в понятный смысл, точно кто-то подкрутил колки у расстроенного инструмента. Женщина спрашивала про какого-то мальчика. Спрашивала прямо, жёстко, и явно ждала такого же прямого ответа.
Мальчика... Лианель перевела дыхание и медленно, напоказ раскрыв пустую ладонь, опустила кинжал к бедру. Жест вышел сам собой: ей хотелось показать, что она не угроза, что клинок в её руке создан для стеблей и корней, а вовсе не для людей. Цепкий, внимательный взгляд скользнул мимо гостьи, туда, где ещё подрагивал, медленно затягиваясь, рубец разлома. Так вот что я чувствовала. Она прошла насквозь. То самое истончение границ, прорехи между мирами, над которыми они с Ильмизой ломали головы всю минувшую зиму, корпя над выцветшими дневниками. Только теперь это стояло перед ней живьём, в чёрной коже и с тремя чужими силами наперевес.
Наконец Лианель заговорила, негромко, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:
- Нет. Никакого мальчика здесь не было. Я с самого полудня одна у озера, и до тебя сюда не ступала ни одна живая душа. Она помедлила, разглядывая незнакомку с откровенным, почти исследовательским любопытством, которое в ней всегда пересиливало осторожность. - Но ты ведь не из этих краёв. Ты прошла сквозь разлом, я почувствовала его ещё прежде, чем ты появилась, потому и спустилась к самой воде. Лианель чуть склонила голову набок, и солнце скользнуло по серебристому отблеску в её косе. - Боюсь, если ты искала своего мальчика, тебя занесло совсем не в тот мир. Это Магисмо, королевство Магорс. Скажи, как ты вообще сюда попала?
Re: Дикое Озеро
Как только оружие в руках незнакомки опустилось, Лекса еле заметно щёлкнула пальцами, тем самым отменяя щит. Однако она не переставала быть готовой к атаке. Потому как знала, что даже такое оружие как кинжал в руках девушки, в умелых руках может легко отнять чью-то жизнь. И пока светловолосая говорила, иномирка не переставала изучать новое место лишь глазами.
— Не было? — теперь уже с вопросительным тоном говорила она, — Не в тот мир? Магисмо? Что-то пошло не так. — да, так и есть. Раньше Алекс ходила лишь по двум мирам. Её привычный мир, и мир пустошей, где обитали демоны.
"Очередная игра рогатых. Иллюзия созданного мира. А передо мной скорей всего один из них."
— Ловко. Мои поздравления. У вас получилось воссоздать идеальную картинку. Но у меня нет времени на это. Мальчишка угодил в разлом. Я за ним. Так что он по любому здесь. Давай не будем тратить ни твоё, ни моё время.
— Не было? — теперь уже с вопросительным тоном говорила она, — Не в тот мир? Магисмо? Что-то пошло не так. — да, так и есть. Раньше Алекс ходила лишь по двум мирам. Её привычный мир, и мир пустошей, где обитали демоны.
"Очередная игра рогатых. Иллюзия созданного мира. А передо мной скорей всего один из них."
— Ловко. Мои поздравления. У вас получилось воссоздать идеальную картинку. Но у меня нет времени на это. Мальчишка угодил в разлом. Я за ним. Так что он по любому здесь. Давай не будем тратить ни твоё, ни моё время.
Re: Дикое Озеро
Лианель заметила, как незримая тяжесть, давившая на воздух между ними, вдруг исчезла, будто кто-то снял с груди невидимую плиту. Гостья щёлкнула пальцами небрежно, словно гасила свечу, и плотная пелена чужой воли растаяла без следа. Полуэльфийка медленно выдохнула. Она не была настолько наивна, чтобы счесть это перемирием, пальцы ещё помнили напряжение рукояти, но самый острый, звенящий момент опасности отступил. Помедлив пару секунд, Лианель сама опустила кинжал и тем же неторопливым движением убрала его в чехол на поясе. Жест без слов: я не нападаю.
Она готова ударить в любую секунду. Но и я ей не враг, и пусть лучше видит это сразу.
- Это не картинка и не чьё-то наваждение, - негромко проговорила она, и в голосе не было ни обиды, ни испуга, лишь спокойная твёрдость. - Я не часть какой-то игры. Меня зовут Лианель, я живу здесь и с самого утра собираю травы у этого озера. Поверь, никто не выстраивал целый мир ради тебя одной. Магорс настоящий. Такой же настоящий, как ты сама.
Она шагнула чуть ближе, туда, где над примятой травой ещё подрагивал, медленно затягиваясь, рубец разлома, и коротко кивнула на него.
- Я почувствовала эту прореху раньше, чем ты появилась. И сквозь неё прошёл один человек. Ты. Зелёные глаза с золотистыми искрами внимательно скользнули по лицу незнакомки. - Если твой мальчик шагнул в тот же разлом, это вовсе не значит, что его вынесло туда же, куда тебя. Здешние разломы в последнее время нестабильны, я не первый месяц изучаю их вместе с друзьями. Они рвут неровно. Могут раскидать тех, кто прошёл вместе, по разным местам. По разному времени даже.
Истончение границ, прорехи между мирами. То самое, над чем мы с Изой бились всю зиму, корпя над выцветшими дневниками. И вот оно стоит передо мной, живое, и ищет потерянного ребёнка.
- Ты сказала, что не хочешь терять время. Я тоже не хочу. В её взгляде вспыхнул тот цепкий, исследовательский огонёк, что вёл её всю жизнь. - Только дракой ты его не вернёшь. А я могу попробовать прочесть след, что оставил разлом, пока он не затянулся совсем. Если сквозь него прошли двое, я это пойму. Скажи лучше, давно ли пропал мальчик и каким был разлом в тот миг, когда ты в него шагнула?
Она готова ударить в любую секунду. Но и я ей не враг, и пусть лучше видит это сразу.
- Это не картинка и не чьё-то наваждение, - негромко проговорила она, и в голосе не было ни обиды, ни испуга, лишь спокойная твёрдость. - Я не часть какой-то игры. Меня зовут Лианель, я живу здесь и с самого утра собираю травы у этого озера. Поверь, никто не выстраивал целый мир ради тебя одной. Магорс настоящий. Такой же настоящий, как ты сама.
Она шагнула чуть ближе, туда, где над примятой травой ещё подрагивал, медленно затягиваясь, рубец разлома, и коротко кивнула на него.
- Я почувствовала эту прореху раньше, чем ты появилась. И сквозь неё прошёл один человек. Ты. Зелёные глаза с золотистыми искрами внимательно скользнули по лицу незнакомки. - Если твой мальчик шагнул в тот же разлом, это вовсе не значит, что его вынесло туда же, куда тебя. Здешние разломы в последнее время нестабильны, я не первый месяц изучаю их вместе с друзьями. Они рвут неровно. Могут раскидать тех, кто прошёл вместе, по разным местам. По разному времени даже.
Истончение границ, прорехи между мирами. То самое, над чем мы с Изой бились всю зиму, корпя над выцветшими дневниками. И вот оно стоит передо мной, живое, и ищет потерянного ребёнка.
- Ты сказала, что не хочешь терять время. Я тоже не хочу. В её взгляде вспыхнул тот цепкий, исследовательский огонёк, что вёл её всю жизнь. - Только дракой ты его не вернёшь. А я могу попробовать прочесть след, что оставил разлом, пока он не затянулся совсем. Если сквозь него прошли двое, я это пойму. Скажи лучше, давно ли пропал мальчик и каким был разлом в тот миг, когда ты в него шагнула?
Re: Дикое Озеро
"Ну конечно. Так я сразу и поверила. Хорошо, подыграю. Авось что-то новенькое усвою."
— Александрия. — произнесла она стоило девушке представиться. — Ты сказала Магорс настоящий. Что это значит? — вопросы, ответы, даже дальнейшее изменение настроения и поведения, всё это будет игрой.
— Получается ваши разломы дело привычное? Но исходя из твоих слов, неизученное. Тогда откуда такая уверенность? — со стороны одной из беседок до Алекс добрался еле уловимый только её ушами глас.
— Отринь гордыню и позволь ей помочь... — голос был подобен далёкому эху который принёс резкий поток тёплого летнего ветра.
"Ба всегда говорила что нужно прислушиваться к голосам мира мёртвых."
— Ладно. Забудь. Что ты там спрашивала? А! Давно ли пропал мальчишка? Хм... Дайка подумать... — сделала умное выражение лица, — Буквально несколько минут назад. А разлом был похож на зеркальную поверхность. Но стоит на неё ступить, как прочное с виду стекло становиться жидкой поверхностью то ли водоёма, то ли ещё какой не известной мне ерундой.
— Александрия. — произнесла она стоило девушке представиться. — Ты сказала Магорс настоящий. Что это значит? — вопросы, ответы, даже дальнейшее изменение настроения и поведения, всё это будет игрой.
— Получается ваши разломы дело привычное? Но исходя из твоих слов, неизученное. Тогда откуда такая уверенность? — со стороны одной из беседок до Алекс добрался еле уловимый только её ушами глас.
— Отринь гордыню и позволь ей помочь... — голос был подобен далёкому эху который принёс резкий поток тёплого летнего ветра.
"Ба всегда говорила что нужно прислушиваться к голосам мира мёртвых."
— Ладно. Забудь. Что ты там спрашивала? А! Давно ли пропал мальчишка? Хм... Дайка подумать... — сделала умное выражение лица, — Буквально несколько минут назад. А разлом был похож на зеркальную поверхность. Но стоит на неё ступить, как прочное с виду стекло становиться жидкой поверхностью то ли водоёма, то ли ещё какой не известной мне ерундой.
Re: Дикое Озеро
Лианель чуть склонила голову, уловив, как взгляд Александрии на мгновение метнулся в сторону, к дальней беседке, словно та прислушивалась к чему-то за пределами слышимого. Полуэльфийка тоже скользнула глазами туда, но не увидела ничего, кроме пустой тени под резной крышей да дрожащего марева горячего воздуха. Она что-то слышит. То, чего не слышу я. По спине пробежал лёгкий холодок, но Лианель не подала виду, лишь отметила это про себя, отложив на потом, как откладывала любую странность, которую пока не могла объяснить.
- Александрия, - негромко повторила она имя, словно пробуя его на вкус, и коротко кивнула, принимая его. - Хорошо. Буду звать тебя так.
Она опустилась на корточки у самой кромки воды, где трава была примята, и провела ладонью над землёй, не касаясь её, будто грела руку о невидимый очаг.
- Настоящий значит, что у него есть своя плоть, своя история и свои законы. Здесь идёт лето, в озере водится рыба, а трава, которую я собираю, лечит лихорадку. Тут живут люди, эльфы, орки и феи, у нас есть города, наука, своя магия, язык... - Лианель подняла взгляд, и в нём была только спокойная уверенность того, кто всю жизнь прожил на этой земле. - Не знаю, что за миры ты видела прежде и за кого ты меня принимаешь, но я не призрак из чьей-то выдумки. Можешь не верить мне на слово. Время само покажет.
Слова Александрии о разломе она выслушала внимательно, и при описании зеркальной глади что-то в её лице переменилось, любопытство сделалось острее, цепче.
- Вот про уверенность ты верно подметила, - признала Лианель без тени смущения. - Полной уверенности у меня нет. Разломы у нас и правда не редкость, иномирцы забредают порой, потому я и поняла, кто ты, едва ты появилась. Но изучены они скверно. Мы с друзьями только начали в этом разбираться, всю прошлую зиму просидели над старыми дневниками. Я не утверждаю, что знаю всё. Я говорю лишь то, что чувствую сама, а чувствую я тонко, это у меня от матери.
Она встала, отряхнув ладони, и шагнула ближе к подрагивающему рубцу разлома.
- Несколько минут, говоришь. Значит, след ещё свежий, это хорошо. Зелёные глаза с золотистыми искрами сузились, всматриваясь в воздух над травой так, будто там было написано что-то, видимое ей одной. - А зеркальная гладь, что становится водой под ногами... да. Я читала про подобное. "Тонкие места", где грань между мирами истончается до плёнки. Ступишь и провалишься.
Лианель замерла, и амулет на её груди отозвался слабым теплом, реагируя на остаточную дрожь разлома.
- Дай мне минуту. Я попробую прочесть, что осталось в этой прорехе. Если сквозь неё прошли двое, а не одна ты, я это пойму по следу, по тому, как разошлась ткань. Она помедлила и взглянула на Александрию уже без всякой опаски, прямо. - Но мне нужно, чтобы ты стояла спокойно и ничего сейчас не колдовала. Твоя сила... она тяжёлая, чужая этому месту. Она забьёт тонкий отпечаток, как громкий крик заглушает шёпот. Сделаешь так?
- Александрия, - негромко повторила она имя, словно пробуя его на вкус, и коротко кивнула, принимая его. - Хорошо. Буду звать тебя так.
Она опустилась на корточки у самой кромки воды, где трава была примята, и провела ладонью над землёй, не касаясь её, будто грела руку о невидимый очаг.
- Настоящий значит, что у него есть своя плоть, своя история и свои законы. Здесь идёт лето, в озере водится рыба, а трава, которую я собираю, лечит лихорадку. Тут живут люди, эльфы, орки и феи, у нас есть города, наука, своя магия, язык... - Лианель подняла взгляд, и в нём была только спокойная уверенность того, кто всю жизнь прожил на этой земле. - Не знаю, что за миры ты видела прежде и за кого ты меня принимаешь, но я не призрак из чьей-то выдумки. Можешь не верить мне на слово. Время само покажет.
Слова Александрии о разломе она выслушала внимательно, и при описании зеркальной глади что-то в её лице переменилось, любопытство сделалось острее, цепче.
- Вот про уверенность ты верно подметила, - признала Лианель без тени смущения. - Полной уверенности у меня нет. Разломы у нас и правда не редкость, иномирцы забредают порой, потому я и поняла, кто ты, едва ты появилась. Но изучены они скверно. Мы с друзьями только начали в этом разбираться, всю прошлую зиму просидели над старыми дневниками. Я не утверждаю, что знаю всё. Я говорю лишь то, что чувствую сама, а чувствую я тонко, это у меня от матери.
Она встала, отряхнув ладони, и шагнула ближе к подрагивающему рубцу разлома.
- Несколько минут, говоришь. Значит, след ещё свежий, это хорошо. Зелёные глаза с золотистыми искрами сузились, всматриваясь в воздух над травой так, будто там было написано что-то, видимое ей одной. - А зеркальная гладь, что становится водой под ногами... да. Я читала про подобное. "Тонкие места", где грань между мирами истончается до плёнки. Ступишь и провалишься.
Лианель замерла, и амулет на её груди отозвался слабым теплом, реагируя на остаточную дрожь разлома.
- Дай мне минуту. Я попробую прочесть, что осталось в этой прорехе. Если сквозь неё прошли двое, а не одна ты, я это пойму по следу, по тому, как разошлась ткань. Она помедлила и взглянула на Александрию уже без всякой опаски, прямо. - Но мне нужно, чтобы ты стояла спокойно и ничего сейчас не колдовала. Твоя сила... она тяжёлая, чужая этому месту. Она забьёт тонкий отпечаток, как громкий крик заглушает шёпот. Сделаешь так?
Re: Дикое Озеро
— Благодарю за информацию. — коротко подвела она итог рассказа Лианель о Магорсе. О мире, куда по всей видимости и попала. А когда девушка попросила не применять силу пока она пытается прочесть остатки того что явило её в этот мир, брюнетка лишь положительно качнула головой. Безмолвно отдала прика силам и собственному телу проявить покорность, однако голосам до всего этого никакого дела не было. Ведь нет такой силы, которая прикажет мёртвым молчать. А здешние духи оказались весьма разговорчивыми.
"Так-то лучше. Эта девчонка может тебе помочь. Она здешняя. А тебе именно такой проводник и нужен."
"Кто говорит со мной?"
"Тот кто ранее был хранителем замка, что возвышался на горе."
Тёмно-карие глаза внимали каждому действию Лианель, пока та вчитывалась в потоки разлома.
"Так-то лучше. Эта девчонка может тебе помочь. Она здешняя. А тебе именно такой проводник и нужен."
"Кто говорит со мной?"
"Тот кто ранее был хранителем замка, что возвышался на горе."
Тёмно-карие глаза внимали каждому действию Лианель, пока та вчитывалась в потоки разлома.
Re: Дикое Озеро
Лианель опустилась на колено у затягивающегося рубца, не обращая больше внимания ни на чёрную кожу гостьи, ни на её тяжёлый, выжидающий взгляд. Всё это отступило куда-то на край сознания. Перед ней осталась только дрожащая, истончённая ткань воздуха, та самая прореха, сквозь которую Александрия вывалилась в их мир. Полуэльфийка медленно подняла ладони, не касаясь разлома, и развела пальцы, будто грела руки над невидимым пламенем. Родовой амулет на её груди отозвался ровным теплом, и зелёные глаза на мгновение словно подёрнулись серебристой дымкой.
Тише. Дайте посмотреть.
Она прикрыла веки и потянулась чутьём туда, где ещё тлел след чужого перехода. Это было похоже на то, как пальцы читают вмятину на странице от слишком сильного нажима пера: самих слов уже нет, но борозда осталась. Разлом был тёплым, рваным, неровным, как плохо зашитая рана. И в этой ране Лианель ясно различила не одну струну, а две. Два отпечатка. Два следа тех, кто прошёл сквозь грань.
- Двое, - тихо выдохнула она, не открывая глаз. - Ты была права. Здесь прошли двое, а не ты одна. Один след гуще, ближе, он обрывается прямо здесь, у воды. Это ты. А второй...
Она чуть нахмурилась, склонив голову набок, будто прислушиваясь к звуку, ускользающему за край слышимого. След мальчика был тоньше, легче, и уводил совсем в другую сторону. Не растворялся рядом, как у Александрии, а натягивался струной и уходил вдаль, прочь от озера, на север.
- Второй след тянется отсюда, - продолжила Лианель, медленно поведя рукой в сторону, где за лесом и поляной поднималась к небу далёкая цепь заснеженных вершин. - Туда. На север, в горы. И он ведёт далеко, гораздо дальше, чем занесло тебя. Она наконец открыла глаза и поднялась, отряхнув колено, а взгляд её остался серьёзным, без прежнего любопытства, теперь в нём была одна сосредоточенность. - Я чувствую холод. Камень. Высоту. Там, куда его утянуло, нет ни этого озера, ни летнего тепла. Что-то старое и каменное, выше предгорий, среди настоящих гор. Возможно, уже за границей Магорса, в Подгорных землях или ещё дальше.
Разлом разорвал их по дороге. Швырнул в одну прореху, а вынес в разных концах мира. Именно так, как описывал Вельмар. Грань рвёт неровно.
Лианель помолчала, давая Александрии осознать сказанное, а потом добавила ровнее, мягче:
- Хорошая новость в том, что он жив, по крайней мере был жив, когда прошёл. След мёртвого ощущается иначе, я бы это поняла. И он цел, его не разорвало переходом. Плохая в том, что он далеко. До тех гор отсюда даже птица летит не один час, а пешком и подавно. Туда так просто не дойти и тем более не дотянуться рукой через разлом, он уже почти затянулся. Она встретила тёмный взгляд гостьи прямо, без вызова, но и без робости, и чуть пожала плечом, словно говоря очевидное. - Я могу указать тебе направление. Могу даже примерно показать на карте, куда ведёт след. Но одна ты в незнакомом мире через половину королевства до северных хребтов не дойдёшь, не зная ни дорог, ни здешних опасностей. Тебе нужен проводник. Кто-то, кто знает эту землю. А я знаю её с детства, и разломы изучаю не первый месяц. Так что, если хочешь вернуть своего мальчика, я готова помочь.
Тише. Дайте посмотреть.
Она прикрыла веки и потянулась чутьём туда, где ещё тлел след чужого перехода. Это было похоже на то, как пальцы читают вмятину на странице от слишком сильного нажима пера: самих слов уже нет, но борозда осталась. Разлом был тёплым, рваным, неровным, как плохо зашитая рана. И в этой ране Лианель ясно различила не одну струну, а две. Два отпечатка. Два следа тех, кто прошёл сквозь грань.
- Двое, - тихо выдохнула она, не открывая глаз. - Ты была права. Здесь прошли двое, а не ты одна. Один след гуще, ближе, он обрывается прямо здесь, у воды. Это ты. А второй...
Она чуть нахмурилась, склонив голову набок, будто прислушиваясь к звуку, ускользающему за край слышимого. След мальчика был тоньше, легче, и уводил совсем в другую сторону. Не растворялся рядом, как у Александрии, а натягивался струной и уходил вдаль, прочь от озера, на север.
- Второй след тянется отсюда, - продолжила Лианель, медленно поведя рукой в сторону, где за лесом и поляной поднималась к небу далёкая цепь заснеженных вершин. - Туда. На север, в горы. И он ведёт далеко, гораздо дальше, чем занесло тебя. Она наконец открыла глаза и поднялась, отряхнув колено, а взгляд её остался серьёзным, без прежнего любопытства, теперь в нём была одна сосредоточенность. - Я чувствую холод. Камень. Высоту. Там, куда его утянуло, нет ни этого озера, ни летнего тепла. Что-то старое и каменное, выше предгорий, среди настоящих гор. Возможно, уже за границей Магорса, в Подгорных землях или ещё дальше.
Разлом разорвал их по дороге. Швырнул в одну прореху, а вынес в разных концах мира. Именно так, как описывал Вельмар. Грань рвёт неровно.
Лианель помолчала, давая Александрии осознать сказанное, а потом добавила ровнее, мягче:
- Хорошая новость в том, что он жив, по крайней мере был жив, когда прошёл. След мёртвого ощущается иначе, я бы это поняла. И он цел, его не разорвало переходом. Плохая в том, что он далеко. До тех гор отсюда даже птица летит не один час, а пешком и подавно. Туда так просто не дойти и тем более не дотянуться рукой через разлом, он уже почти затянулся. Она встретила тёмный взгляд гостьи прямо, без вызова, но и без робости, и чуть пожала плечом, словно говоря очевидное. - Я могу указать тебе направление. Могу даже примерно показать на карте, куда ведёт след. Но одна ты в незнакомом мире через половину королевства до северных хребтов не дойдёшь, не зная ни дорог, ни здешних опасностей. Тебе нужен проводник. Кто-то, кто знает эту землю. А я знаю её с детства, и разломы изучаю не первый месяц. Так что, если хочешь вернуть своего мальчика, я готова помочь.
Re: Дикое Озеро
Стоило девушке выдохнуть очевидное, Лекса тут же поменялась в лице. Теперь на курносой моське было не выражение внимательной наблюдательницы из другого мира, а многим мужчинам знакомое выражение "Ну я же говорила."
Когда светловолосая начала говорить про горы и холод, потом и указывая на нужное направление, кареглазая посмотрела в даль, прикидывая все возможные варианты дальнейших событий.
— Жив. Уже хорошо. — без каких либо эмоций проговорила она. Эмоции в её работе были лишними. Они затуманивали взгляд, заставляли сомневаться в ударе, мешали видеть, где дрожит клинок, а где, враг. Предложение помощи тоже не вызвали эмоции. Скорее некое непонимание. Почему? Вот ты гуляешь по знакомым местам. Буквально с неба сваливается кто-то. И ты тут же говоришь что готова помочь. Странно? Для Алекс да.
— Да. Вернуть его было бы неплохо. И ты верно подметила. Помощь будет актуальна в моей ситуации. Только вот тебе с этого какая выгода?
Когда светловолосая начала говорить про горы и холод, потом и указывая на нужное направление, кареглазая посмотрела в даль, прикидывая все возможные варианты дальнейших событий.
— Жив. Уже хорошо. — без каких либо эмоций проговорила она. Эмоции в её работе были лишними. Они затуманивали взгляд, заставляли сомневаться в ударе, мешали видеть, где дрожит клинок, а где, враг. Предложение помощи тоже не вызвали эмоции. Скорее некое непонимание. Почему? Вот ты гуляешь по знакомым местам. Буквально с неба сваливается кто-то. И ты тут же говоришь что готова помочь. Странно? Для Алекс да.
— Да. Вернуть его было бы неплохо. И ты верно подметила. Помощь будет актуальна в моей ситуации. Только вот тебе с этого какая выгода?
Re: Дикое Озеро
Ответ прозвучал коротко и голо, без единой краски: «Жив. Уже хорошо». Лианель едва заметно нахмурилась. Не самим словам, а тому, как они были сказаны: ровно, отстранённо, будто речь шла не о живом мальчишке, а о выясненном пункте в чьём-то отчёте. Она говорит о нём, как о задаче, которую надо закрыть. За годы, прожитые между людьми и эльфами, Лианель научилась читать чужие чувства едва ли не быстрее слов, но тут читать было почти нечего: незнакомка держала себя в такой узде, что от неё веяло холодом сильнее, чем от воды за спиной. Полуэльфийка отложила это наблюдение в памяти, туда же, где хранила приметы редких трав и повадки лесного зверья.
А следом прозвучал вопрос, от которого она невольно улыбнулась краешком губ. Какая мне выгода. Прямой, расчётливый, поставленный так, словно доброта непременно обязана иметь цену. В мире этой женщины, судя по всему, иначе и не бывало.
- Справедливо, - проговорила Лианель, наконец убрав кинжал в чехол на поясе, чтобы между ними не осталось и намёка на угрозу. - Отвечу честно, так будет проще нам обеим. Она чуть помолчала, подбирая слова. - Во-первых, я сама наполовину из тех, кого зовут чужаками. Полукровка, ни там, ни здесь не своя до конца. Я слишком хорошо знаю, каково это, оказаться там, где тебе не рады и всё вокруг незнакомо. Бросить человека в таком положении я попросту не сумею, так уж устроена.
Взгляд её скользнул за плечо гостьи, туда, где ещё дотлевал, медленно затягиваясь, рубец разлома, и в глазах вспыхнула та цепкая, исследовательская искра, что просыпалась всякий раз, стоило ей наткнуться на настоящую загадку.
- А во-вторых, не стану скрывать, тут есть и моя корысть. Голос её оживился. - Вот эти разломы, сквозь один из которых ты только что прошла, мы с подругой изучаем уже не первый месяц. Старые дневники, донесения о нестабильных переходах, следы чего-то большого, что просыпается раз в столетие. И всё это время у нас были только выцветшие чернила да чужие догадки. Она посмотрела Лексе прямо в глаза, спокойно и без страха. - А ты живая. Прошла насквозь и уцелела. Для меня ты не свалившаяся с неба обуза, а первый ответ на вопросы, над которыми я билась всю зиму. Так что выгода взаимная: я помогаю тебе вернуть мальчика, ты рассказываешь мне, каков путь между мирами изнутри. По-моему, честный обмен.
Она перевела взгляд на север, куда сама же указала минутой ранее, где над тёмной кромкой леса едва угадывались сизые силуэты хребта.
- И если его занесло туда, где холодно и высоко, то это Вирейские горы. За ними лежит Подгорное королевство, и места те недобрые к тому, кто не знает троп. В одиночку соваться не стоит. Лианель чуть склонила голову набок, разглядывая незнакомку с откровенным, почти научным любопытством. - Но прежде чем куда-то идти, расскажи мне про своего мальчика. Кто он тебе и почему ты так уверена, что его вынесло именно в наш мир? Чем яснее я пойму, кого и что мы ищем, тем вернее сумею помочь.
А следом прозвучал вопрос, от которого она невольно улыбнулась краешком губ. Какая мне выгода. Прямой, расчётливый, поставленный так, словно доброта непременно обязана иметь цену. В мире этой женщины, судя по всему, иначе и не бывало.
- Справедливо, - проговорила Лианель, наконец убрав кинжал в чехол на поясе, чтобы между ними не осталось и намёка на угрозу. - Отвечу честно, так будет проще нам обеим. Она чуть помолчала, подбирая слова. - Во-первых, я сама наполовину из тех, кого зовут чужаками. Полукровка, ни там, ни здесь не своя до конца. Я слишком хорошо знаю, каково это, оказаться там, где тебе не рады и всё вокруг незнакомо. Бросить человека в таком положении я попросту не сумею, так уж устроена.
Взгляд её скользнул за плечо гостьи, туда, где ещё дотлевал, медленно затягиваясь, рубец разлома, и в глазах вспыхнула та цепкая, исследовательская искра, что просыпалась всякий раз, стоило ей наткнуться на настоящую загадку.
- А во-вторых, не стану скрывать, тут есть и моя корысть. Голос её оживился. - Вот эти разломы, сквозь один из которых ты только что прошла, мы с подругой изучаем уже не первый месяц. Старые дневники, донесения о нестабильных переходах, следы чего-то большого, что просыпается раз в столетие. И всё это время у нас были только выцветшие чернила да чужие догадки. Она посмотрела Лексе прямо в глаза, спокойно и без страха. - А ты живая. Прошла насквозь и уцелела. Для меня ты не свалившаяся с неба обуза, а первый ответ на вопросы, над которыми я билась всю зиму. Так что выгода взаимная: я помогаю тебе вернуть мальчика, ты рассказываешь мне, каков путь между мирами изнутри. По-моему, честный обмен.
Она перевела взгляд на север, куда сама же указала минутой ранее, где над тёмной кромкой леса едва угадывались сизые силуэты хребта.
- И если его занесло туда, где холодно и высоко, то это Вирейские горы. За ними лежит Подгорное королевство, и места те недобрые к тому, кто не знает троп. В одиночку соваться не стоит. Лианель чуть склонила голову набок, разглядывая незнакомку с откровенным, почти научным любопытством. - Но прежде чем куда-то идти, расскажи мне про своего мальчика. Кто он тебе и почему ты так уверена, что его вынесло именно в наш мир? Чем яснее я пойму, кого и что мы ищем, тем вернее сумею помочь.
Re: Дикое Озеро
Лекса посмотрела на девушку. Её слова звучали разумно, даже обнадеживающе. Она была в отчаянии, и любая соломинка, за которую можно было ухватиться, казалась спасением. Она медленно повернула голову. Её глаза, лишённые привычного блеска радужки, напоминали два застывших омута, в которых отражалось лишь холодное небо.
— Он не просто мальчик, — голос её прозвучал сухо, как шелест сухих листьев по камню. — Он важная цель. Одно из звеньев огромной цепи. Цепи, которая связывает время с пустотой, — поправила Лекса. — Если он останется там, в ледяных пустошах Вирейских гор, цепь натянется до предела. А когда она лопнет, возможно… — она не стала продолжать. На мгновение замолчала, глядя куда-то сквозь Лианель, в саму суть мироздания.
— У него нет имени, которое вы могли бы произнести, не сломав себе язык. Но у него есть сердце, которое бьётся в ритме умирающих звёзд. Если он поймёт, что его ищут не для того, чтобы использовать, а для того, чтобы вернуть... возможно, он пойдёт сам. — слова о взаимной выгоде тоже сделали своё дело.
Лекса медленно обернулась. Она видела Лианель впервые, но знала что именно такой проводник ей был нужен, чтобы найти пропавшего мальчишку. Но цена… цена была пугающей. Рассказать о том, что чувствует человек, когда его сознание разрывается на атомы, чтобы просочиться сквозь ткань реальности? О том, как звучит тишина в пустоте между мирами? Лекса прищурилась, изучая лицо девушки.
— Хорошо, — голос её прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. — Мы заключим сделку.
Алекс отвела взгляд, глядя на свои ладони, на которых до сих пор остались бледные шрамы от прошлых переходов. Она не собиралась рассказывать всё. По крайней мере, не сразу.
“Найдём мальчишку, — подумала она, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость, — а потом я подумаю над тем, что именно рассказать ей. И расскажу ли вообще”.
— Ну так что? Идём?
— Он не просто мальчик, — голос её прозвучал сухо, как шелест сухих листьев по камню. — Он важная цель. Одно из звеньев огромной цепи. Цепи, которая связывает время с пустотой, — поправила Лекса. — Если он останется там, в ледяных пустошах Вирейских гор, цепь натянется до предела. А когда она лопнет, возможно… — она не стала продолжать. На мгновение замолчала, глядя куда-то сквозь Лианель, в саму суть мироздания.
— У него нет имени, которое вы могли бы произнести, не сломав себе язык. Но у него есть сердце, которое бьётся в ритме умирающих звёзд. Если он поймёт, что его ищут не для того, чтобы использовать, а для того, чтобы вернуть... возможно, он пойдёт сам. — слова о взаимной выгоде тоже сделали своё дело.
Лекса медленно обернулась. Она видела Лианель впервые, но знала что именно такой проводник ей был нужен, чтобы найти пропавшего мальчишку. Но цена… цена была пугающей. Рассказать о том, что чувствует человек, когда его сознание разрывается на атомы, чтобы просочиться сквозь ткань реальности? О том, как звучит тишина в пустоте между мирами? Лекса прищурилась, изучая лицо девушки.
— Хорошо, — голос её прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. — Мы заключим сделку.
Алекс отвела взгляд, глядя на свои ладони, на которых до сих пор остались бледные шрамы от прошлых переходов. Она не собиралась рассказывать всё. По крайней мере, не сразу.
“Найдём мальчишку, — подумала она, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость, — а потом я подумаю над тем, что именно рассказать ей. И расскажу ли вообще”.
— Ну так что? Идём?
Re: Дикое Озеро
Слова падали одно за другим, тихие и сухие, будто шелест палой листвы по камню, и с каждым из них по спине Лианель пробирался холодок, не имевший ничего общего с прохладой озёрной воды. Звено в цепи. Цепь, что связывает время с пустотой. Натянется до предела, а когда лопнет... Она слушала, затаив дыхание, и внутри у неё что-то обрывалось от узнавания. Эта женщина, свалившаяся из чужого мира, не знающая ни здешней речи, ни здешних имён, только что чужими, странными словами описала ровно то, над чем они с Ильмизой корпели всю минувшую зиму, склоняясь над рассыпающимися страницами дневника Велмара. Старый травник век назад записывал то же самое, только иначе: про то, как истончаются границы миров, как сходят с ума растения, как рвётся ткань бытия по невидимым швам.
Значит, это правда началось. И мальчик часть этого.
- У нас это зовут Великим Пересечением, - тихо проговорила Лианель, и голос её чуть дрогнул от волнения. - Раз в сотню лет границы между мирами истончаются, и то, что обычно спит, начинает просыпаться. Я всю зиму думала, что это лишь старая легенда из чужого дневника, догадки давно умершего человека. А теперь ты стоишь передо мной и говоришь про цепь и звенья так, будто читала ту же самую книгу. Она перевела дыхание, собираясь с мыслями и решимостью. - Твоя сделка принята. Я помогу тебе найти мальчика. Слишком многое сходится, чтобы я прошла мимо.
- Идём, - отозвалась она было, но тут же осеклась, окинув себя быстрым, оценивающим взглядом: тонкое льняное платье, сумка с травами, маленький кинжал для срезания стеблей. Для тёплого летнего берега в самый раз, для ледяных пустошей Вирейских гор верная гибель на первом же перевале. Только не в этом виде. - Погоди. Не прямо сейчас и не отсюда. Ты пришла из своего мира и наших не знаешь, а я знаю. В тех горах, куда ты рвёшься, снег на вершинах лежит даже летом, а тропы там такие, что без проводника сгинет и тот, кто вырос в этих краях. Если мы вдвоём, наугад, в летнем платье полезем в снега, это будет не помощь тебе, а лишний труп рядом с твоим мальчиком.
Лианель уже прикидывала в уме, что придётся собрать в дорогу: тёплую одежду, крепкую обувь, зелья, записи, всё то, без чего в горах делать нечего. Мысль работала быстро, спокойно, привычно раскладывая хаос по полочкам. - Дай мне немного времени на сборы. И есть ещё кое-что. Она чуть помедлила, взвешивая. - В тех самых горах, по слухам, живёт один... человек. Я знаю о нём совсем немного, больше пересуды да чужие рассказы. Но говорят, он знает Вирейские хребты лучше любого из нас и держится там как дома даже среди снегов. Если выйдет отыскать его и уговорить, он проведёт нас куда вернее любой карты. Без такого провожатого я бы туда и не сунулась.
Взгляд её на миг скользнул по бледным шрамам на ладонях гостьи, следам прошлых переходов сквозь ткань миров, но задерживаться на них Лианель не стала, лишь отметила про себя.
- А пока ответь мне вот что. Она посмотрела Лексе прямо в глаза, серьёзно и без страха. - Ты его чувствуешь? Своего мальчика. Есть в тебе что-то, что потянет в нужную сторону, или мы будем искать вслепую по всем этим бесконечным хребтам? От этого зависит, с чего нам начинать.
Значит, это правда началось. И мальчик часть этого.
- У нас это зовут Великим Пересечением, - тихо проговорила Лианель, и голос её чуть дрогнул от волнения. - Раз в сотню лет границы между мирами истончаются, и то, что обычно спит, начинает просыпаться. Я всю зиму думала, что это лишь старая легенда из чужого дневника, догадки давно умершего человека. А теперь ты стоишь передо мной и говоришь про цепь и звенья так, будто читала ту же самую книгу. Она перевела дыхание, собираясь с мыслями и решимостью. - Твоя сделка принята. Я помогу тебе найти мальчика. Слишком многое сходится, чтобы я прошла мимо.
- Идём, - отозвалась она было, но тут же осеклась, окинув себя быстрым, оценивающим взглядом: тонкое льняное платье, сумка с травами, маленький кинжал для срезания стеблей. Для тёплого летнего берега в самый раз, для ледяных пустошей Вирейских гор верная гибель на первом же перевале. Только не в этом виде. - Погоди. Не прямо сейчас и не отсюда. Ты пришла из своего мира и наших не знаешь, а я знаю. В тех горах, куда ты рвёшься, снег на вершинах лежит даже летом, а тропы там такие, что без проводника сгинет и тот, кто вырос в этих краях. Если мы вдвоём, наугад, в летнем платье полезем в снега, это будет не помощь тебе, а лишний труп рядом с твоим мальчиком.
Лианель уже прикидывала в уме, что придётся собрать в дорогу: тёплую одежду, крепкую обувь, зелья, записи, всё то, без чего в горах делать нечего. Мысль работала быстро, спокойно, привычно раскладывая хаос по полочкам. - Дай мне немного времени на сборы. И есть ещё кое-что. Она чуть помедлила, взвешивая. - В тех самых горах, по слухам, живёт один... человек. Я знаю о нём совсем немного, больше пересуды да чужие рассказы. Но говорят, он знает Вирейские хребты лучше любого из нас и держится там как дома даже среди снегов. Если выйдет отыскать его и уговорить, он проведёт нас куда вернее любой карты. Без такого провожатого я бы туда и не сунулась.
Взгляд её на миг скользнул по бледным шрамам на ладонях гостьи, следам прошлых переходов сквозь ткань миров, но задерживаться на них Лианель не стала, лишь отметила про себя.
- А пока ответь мне вот что. Она посмотрела Лексе прямо в глаза, серьёзно и без страха. - Ты его чувствуешь? Своего мальчика. Есть в тебе что-то, что потянет в нужную сторону, или мы будем искать вслепую по всем этим бесконечным хребтам? От этого зависит, с чего нам начинать.
Кто сейчас на форуме
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя