Магисмо

Собеседница, не сводила с Лианель тёмных, почти непроницаемых глаз.

— Цепь. Звенья. Равновесие. Или его крушение. — Лекса чуть наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами — к шёпоту ветра, к далёкому гулу миров, к треску истончающихся границ. — И чем тоньше завеса, тем громче становится этот зов. Каждое звено — это якорь. Пока они на месте, миры держатся отдельно. Но стоит одному исчезнуть, сдвинуться, сломаться — и тогда не легенды будут ходить по землям, а кошмары. — Эванс сделала шаг ближе, но остановилась, будто не желая нарушать хрупкое равновесие между ними. Протянула руку, чтобы таким жестом скрепить их сделку.

После слов об их внешнем виде, она посмотрела на горы, а затем на себя — В твоих словах есть смысл. Хорошо. Мне тоже не помешает раздобыть накидку. Вот только беда. Вряд ли деньги моего мира работают в вашем. Знало быть… Мне нужна быстрая работа, чтобы обеспечить себя всем необходимым, и ночлегом пока буду тебя ждать. По поводу провожатого, тебе виднее. Мне пока остается только полагаться на тебя.

Конечно она заметила взгляд девушки. Лекса уже привыкла к таким взглядам, к тому, как чужие глаза цепляются за шрамы, будто ищут в них ответ на какой-то немой вопрос. Она давно перестала объяснять, перестала оправдываться. Эти рубцы были не просто следами боли, они были картой её пути, отметинами миров, которые не хотели её отпускать.

Вопрос о чувствах и мальчике заставил саму женщину настроиться на волну. Она чуть помедлила, будто прислушиваясь не к словам Лианель, а к чему-то внутри себя, к тонкой, звенящей нити, что тянулась сквозь миры. Её взгляд на мгновение стал отстранённым, словно она смотрела сквозь горы, сквозь саму завесу между реальностями.

— Чувствую. — наконец тихо ответила она, и в этом слове не было ни хвастовства, ни уверенности, только горькая, выстраданная правда. — Не как стрелку компаса, что чётко указывает путь. Скорее как холод, что пробирает до костей, когда ветер дует с той стороны. Он там, за хребтами. Там, где воздух становится тяжелее, а тени — длиннее.

Лианель шагнула навстречу и без колебаний пожала протянутую ладонь. Пальцы гостьи оказались прохладными и жёсткими, сплошь в бледной паутине старых рубцов, и от прикосновения по коже полуэльфийки пробежала лёгкая дрожь: даже сквозь кожу перчатки чувствовалось, как в этой женщине гудят три чужие силы. Договорились. Рукопожатие вышло коротким и крепким, как и подобает сделке, заключённой не из приязни, а по необходимости.
- Значит, за хребтами и там, где тени длиннее, - повторила она вполголоса, откладывая сказанное в памяти рядом с записями Велмара. - Уже не вслепую. Это больше, чем у меня было всю зиму.
А вот следующие слова заставили её улыбнуться, тепло и чуть виновато. Иномирянка говорила о поисках спешной работы, о ночлеге и деньгах, которые здесь превратились в бесполезный металл, и говорила спокойно, деловито, привыкнув, что о себе надо заботиться самой. - Про работу забудь, - мягко перебила Лианель. - Ты не первая, кого выносит к нам сквозь прореху, и точно не последняя. У нас на такой случай всё давно устроено. Идём в замок.
Она обернулась, окидывая взглядом берег, и то, что увидела, лишь укрепило её решимость. Над травой, в стороне от беседок, неспешно плыли золотистые сгустки света, мягко мерцая в летнем мареве, будто кто-то рассыпал по воздуху пригоршню тёплых искр. Их было несколько, и двигались они не как случайные блики, а осмысленно, стягиваясь к тому месту, где ещё недавно дрожал разлом. От них исходило спокойное, ровное сияние, и рядом с ними даже тревога отступала.
- Не пугайся и не бей, - быстро предупредила Лианель, кивнув в их сторону. - Это энфиеры, хранители замка. Они держат вокруг Магисмо защитный барьер и чувствуют всякое возмущение магии на своей земле. Твой переход они уже засекли, тут и гадать нечего. Через час-другой о нём будет знать весь университет. Она произнесла это без страха, скорее с уважением, как говорят о старых сторожах, знающих каждый камень в доме. И если они пропустили тебя внутрь барьера, значит, зла в тебе не увидели. Это уже кое-что.
- Так что прятаться нам смысла нет, и слава богам. Лианель поправила ремешок сумки на плече, и в её движениях появилась знакомая собранность человека, у которого в голове уже выстроился план. - В Магисмо тебя примут и дадут, что нужно: тёплую одежду, ночлег, еду, снаряжение для гор. Ректор наша, профессор Метелона Листен, к иномирцам относится куда лучше, чем большинство здешних. И у нас с ней есть общий счёт: я уже приходила к ней зимой с разговором о разломах и Великом Пересечении. А теперь у меня есть не только выцветшие страницы, но и живой свидетель.
Она сделала пару шагов по тропинке, ведущей вверх, к тёмным башням, что виднелись над кронами, и оглянулась через плечо.
- И скажу честно, тебе всё равно придётся с ней встретиться, рано или поздно. Лучше прийти самим, чем ждать, пока за тобой пришлют. Взгляд её на миг стал испытующим. - Только предупреждаю сразу: тебя будут расспрашивать. Кто ты, откуда, как прошла сквозь ткань миров. Решай сама, о чём молчать. Я тебя за язык тянуть не стану и выдавать тоже. Лианель чуть склонила голову набок, и в зелёных глазах мелькнула искорка. - Ну что, идём? Заодно расскажешь по дороге, каково там, между мирами. Раз уж мы договорились.

—-> Замок

Эванс замолчала, будто слова Лианель на мгновение лишили её привычной опоры.

— Устроено… — повторила она тихо, почти шёпотом, будто проверяя, не рассыплется ли это слово от одного неверного выдоха. — А что это значит? Корка хлеба и угол в подвале?

Алекс невесело усмехнулась, и в этой усмешке сквозила вся тяжесть дорог, где доверие стоило дороже золота.

— Звучит как сказка для тех, кто ещё верит в добрых королей.

Стоило Лианель указать на два сгустка, как Лекса тут же приготовилась выхватить кинжалы. Благо новая знакомая успела сказать что это не опасность для новоприбывшей. Пальцы дрогнули, но так и не сомкнулись на рукоятках. Она смотрела на золотистые сгустки, будто пыталась разглядеть в их ровном сиянии подвох, хоть трещинку, хоть тень, что выдала бы опасность.

— Значит, они… знают, что я здесь, — тихо произнесла Лекса, и в голосе прозвучало не столько удивление, сколько горькая усмешка над собственной беспомощностью. — И теперь все будут знать. Получается в вашем мире спрятаться трудно?

Один из энфиеров, будто уловив напряжение в воздухе, плавно скользнул ближе и на миг завис прямо перед черноволосой женщиной, не касаясь, но обдавая тёплым, почти осязаемым светом. Она не отшатнулась. Только глубоко вдохнула, и этот вдох вышел чуть спокойнее, чем предыдущие.

— Странно, — пробормотала она, почти себе под нос. — Я столько лет пряталась, стирала следы, боялась оставить хоть тень… А тут выходит, что спрятаться всё равно нельзя. Зато можно… не быть одной.

Когда девушка рассказала о том что её ждёт в замке, Алекс покосилась на Лианель, в этом взгляде смешались недоверие и робкая надежда, будто она боялась поверить, что удача наконец повернулась к ней лицом, но уже не могла заставить себя отвернуться.

“Неужели здесь всё так просто?”

— Снаряжение для гор… — повторила она, словно пробуя слова на вкус, и в них вдруг прозвучало что-то почти забытое, предвкушение пути, а не только страх перед ним. — Значит, мне не придётся снова прятаться в расщелинах и надеяться, что буря не заметёт следы…

Ну а когда она рассказа о некой пока не известной ей женщине Эванс и вовсе засомневалась. Она хмыкнула, и в этом звуке сквозила старая, въевшаяся привычка ни на кого не рассчитывать.

— А если она не согласится? Если решит, что я, ещё одна проблема, которую ей не хочется разгребать?

Со всем остальным брюнетка лишь молча согласилась. Если этого нельзя было избежать, и встреча с загадочной Листен всё равно случиться, тогда пусть. И пусть спрашивают. Она расскажет лишь то что захочет. Обе дамы направились в сторону замка.

—-> Замок